Украшения и наушники: что мешает, что цепляется, что выбрать

Ухо стало рабочим местом

В 1910 году американский флот заказал наушники у человека, который собирал их на кухонном столе в Юте по десять пар за раз. Через век ухо держит вкладыш по восемь часов, дужку очков, петлю маски и серьгу одновременно. Четыре предмета на одном небольшом лоскуте хряща. Кто-то уступит, и уступает обычно украшение.

Конфликт между наушниками и украшениями ежедневный, и разворачивается он по одному из трёх сценариев. Человек снимает серьгу перед созвоном, потом забывает её в кармане, потом теряет. Или терпит, а к вечеру обнаруживает на мочке красную вмятину от собственного замка. Или слышит на записи щелчок, ищет причину в микрофоне и не догадывается посмотреть на цепочку.

Тема выглядит бытовой, но решается она на этапе покупки. Украшение, выбранное с учётом гарнитуры, снимать не приходится вовсе. Украшение, выбранное без такого учёта, живёт в кармане и однажды из него не возвращается. Разберём, что именно происходит между техникой и металлом на ухе, и какие формы переживают это спокойно.

Три способа помешать: давление, зацеп, шум

Конфликтов ровно три, и путать их не стоит, потому что лечатся они по-разному. Давление возникает, когда чаша или подушка наушника прижимает украшение к уху и превращает его в твёрдую точку между двумя поверхностями. Хуже всего здесь не сама серьга, а её изнанка: замок, штифт, бабочка.

Зацеп это механика. Кольцо, крючок или подвижная подвеска попадают за край подушки или за дужку, и при снятии наушников украшение уходит следом за ними. Мочка при этом растягивается, а в неудачном случае рвётся.

Шум касается не уха, а записи. Металл, лежащий рядом с микрофоном, стучит о другой металл, трётся о ткань и даёт щелчки, которые невозможно вычистить постобработкой. Первые два конфликта чувствуешь, третий обнаруживаешь, когда запись уже сделана.

Почему ухо проигрывает технике

Ухо снаружи это хрящ, обтянутый тонкой кожей, и подкожного жира там почти нет. Единственная мягкая часть это мочка, и именно поэтому проколы веками делали в неё. Всё остальное давит на надхрящницу напрямую, а она болезненна и восстанавливается медленно.

Техника же спроектирована под усреднённое ухо без посторонних предметов. Прижим оголовья рассчитан так, чтобы подушка держала шумоизоляцию, а не так, чтобы под ней помещалась серьга. Никакая гарнитура не подстраивается под украшение, поэтому подстраиваться приходится украшению.

Отсюда рабочее правило: выбирая между тем, чтобы менять технику и менять серьгу, всегда дешевле поменять серьгу. Хорошая новость в том, что формы, которые уживаются с гарнитурой, выглядят взрослее крупных, а не беднее.

Что считать нормой, а что сигналом

Ровный след от подушки на коже, который сходит вскоре после снятия наушников, ни о чём не говорит. Отдельная точка под мочкой, которая ощущается и после того, как гарнитура снята, это уже другое: замок продавил ткань. Если такой след держится к утру, ухо стоит показать мастеру, который делал прокол.

Есть признаки, при которых разбираться самостоятельно не нужно. Боль, которой раньше при той же гарнитуре не возникало. Покраснение вокруг самого прокола, а не по контуру подушки. Выделения, отёк, ощущение, что серьга сидит глубже, чем утром. С этим идут к пирсеру, а если появился отёк и жар, то к врачу: отличить механическое раздражение от воспаления на глаз нельзя, и статья тут не помощник.

Сто лет техники на ухе

Конфликт украшения с гарнитурой кажется приметой последнего десятилетия. На самом деле техника поселилась на ухе больше века назад, и обе стороны этого конфликта успели смениться на памяти нескольких поколений.

Театр по проводам и наушники на стержне

Слушать спектакль через пару капсюлей можно было ещё в девятнадцатом веке. В 1890-е годы британская компания Electrophone протянула провода к сценам лондонских театров и оперных залов и продавала подписку на живую трансляцию: абонент снимал у себя дома или в клубе трубку и слышал то, что в эту минуту происходило на сцене.

Слушали через массивные капсюли, соединённые под подбородком и насаженные на длинный стержень. На голове такая конструкция не держалась: её держал сам слушатель, и стержень для того и был нужен, чтобы тяжёлые капсюли не приходилось нести пальцами у самых ушей.

Для нашей темы это важная точка отсчёта. Пока техника держалась в руке, звук и украшение физически не спорили: слушатель сам решал, насколько плотно прижать капсюль, и мог ослабить нажим в любую секунду. Серьга под таким капсюлем оказывалась на время трансляции, а не на рабочую смену, и нагрузку получала ровно ту, которую слушатель сам себе задавал рукой.

Кухонный стол в Юте и заказ военного флота

В 1910 году Натаниэль Болдуин из Юты собрал на кухонном столе капсюли, оказавшиеся заметно чувствительнее того, чем пользовались тогдашние радисты, и отправил образцы военным вместе с письмом, написанным лиловыми чернилами на розовой и голубой бумаге. Флот испытал их, признал лучшими из проверенного и заказал партию, хотя изобретатель мог делать около десяти пар за раз.

Устроено это было просто: пара капсюлей на дужке, которая перекидывается через голову и держит их у ушей постоянным усилием. Дужка тем и отличается от капсюля в руке, что усилие задаёт она, а не пальцы. Рука прижимает столько, сколько человек захочет, и отпускает, как только надоело. Пружина оголовья держит ровно то, на что рассчитана, и держит это столько времени, сколько гарнитура на голове. Всё, что попало между подушкой и ухом, получает то же усилие целиком.

Для украшения разница между этими двумя способами носки принципиальная. Капсюль в руке ослабляют в ту секунду, когда замок серьги начал давить, и цена вопроса нулевая. Оголовье такой возможности не даёт: чтобы снять давление, гарнитуру надо снять всю, а надевают её ради звука и держат до конца дела, то есть до конца созвона, тренировки или смены. Поэтому вопрос «что можно оставить в ухе» относится именно к тому, что держится на голове само.

Винт и клипса: как держали серьгу на непроколотом ухе

Второй участник конфликта менялся не меньше. Викторианская Европа относилась к проколу уха как к чему-то не вполне приличному, и мода на серьги вернулась раньше, чем терпимость к отверстию в мочке. Ответом стала винтовая застёжка, появившаяся в 1890-е: украшение держалось резьбой и зажимало мочку с двух сторон, а отверстия при этом не требовало вовсе.

В 1930-е на рынок вышла шарнирная клипса, пружинный зажим, который открывался и закрывался одним движением. Она оказалась быстрее винта и заняла его место в обиходе.

Задача у обеих застёжек была одна: удержать вещь на ухе, в котором нет отверстия. К технике это отношения не имело. Но у решения оказалось последствие, которое сегодня чувствует всякий, кто надевает клипсу под гарнитуру. Зажим держит сжатием, то есть по определению стоит с двух сторон мочки и с обеих сторон над ней поднимается. Прокол в этом смысле выигрывает у зажима: штанга проходит сквозь ткань, а не обхватывает её, и в плоском исполнении почти не поднимается над кожей.

Что из этой истории следует для покупателя

Вывод один, зато твёрдый: всё, что держится на голове само, работает с ухом одинаково. Оголовье гарнитуры, дужка очков, петля маски, обивка шлема отличаются силой, площадью и направлением, но не природой. Каждое из них прижимает к уху то, что оказалось между ним и кожей, и делает это ровно столько времени, сколько предмет остаётся на голове. Капсюль на стержне, который держали рукой, в этот список не входит: там усилие задавал человек и мог снять его в любую секунду.

Значит, и требования к украшению задаёт не мода, а механика. Под постоянным прижимом выживает то, что не собирает силу в точку: широкое переносится легче высокого, гладкое легче усатого, закреплённое насквозь легче зажатого с двух сторон. Винтовая застёжка конца девятнадцатого века и плоский лабрет справляются с этим по-разному, но проверяют их одинаково: по тому, что остаётся с изнанки.

Как наушники садятся на ухо

Прежде чем выбирать украшение, полезно понять геометрию: разные типы гарнитуры трогают разные участки уха, и запрещённые формы у них не совпадают.

Полноразмерные: чаша обходит ухо по кругу

Полноразмерная модель охватывает ушную раковину целиком, и подушка ложится по кольцу вокруг неё: спереди у виска, сверху над ухом, сзади за ним и снизу под мочкой. Сверху, спереди и сзади под кожей близко лежит кость черепа, а снизу кости нет вовсе, там мягкие ткани щеки и шеи, и подушка проседает в них глубже. Само ухо внутри чаши формально свободно, но это верно только для пустого уха.

Стоит появиться серьге, и картина меняется. Мочка при надетой гарнитуре притиснута к голове нижним краем подушки, а хрящевой край уха касается стенки чаши сверху. То есть полноразмерные наушники давят на верхний хрящ и на низ мочки, оставляя середину раковины нетронутой.

Практический вывод неожиданный: под полноразмерные наушники спокойнее всего живут проколы в центре раковины и в козелке, а страдают крайние точки, хеликс наверху и обычная серьга в мочке.

Накладные: подушка ложится прямо на раковину

Накладная модель меньше и садится на ухо, а не вокруг него. Вся сила прижима приходится на раковину, и любое украшение под подушкой оказывается зажатым между техникой и хрящом.

Это самый недружелюбный к украшениям формат. Здесь мешает даже плоская серьга, если у неё есть чем упереться: выступающий замок, ребро, грань, торчащий кончик штифта. Кольцо подушка попросту вдавливает в ухо по всей дуге. Мочка страдает первой, потому что край подушки часто приходится именно на неё.

Если накладные наушники ваш основной рабочий инструмент, комплект собирают с расчётом на них, а не наоборот. Всё остальное потом.

Внутриканальные: вкладыш держится в канале

Внутриканальные модели уходят в слуховой проход и держатся его стенками. Ушная раковина при этом остаётся открытой, и с крупными серьгами в мочке конфликта нет вовсе.

Зато появляются свои узкие места. Всё, что стоит близко к входу в канал, а это козелок, противокозелок и нижняя часть раковины, начинает соревноваться со вкладышем за одно и то же место. Ещё одна проблема касается пальцев: вкладыш вынимают вслепую, и рука цепляет подвеску, которая висит рядом.

Модели с силиконовой насадкой держатся в канале плотнее и требуют более уверенного движения при снятии, поэтому риск задеть украшение у них выше.

Открытые и костной проводимости: ухо остаётся свободным

Открытые наушники не закрывают ухо, а лежат рядом с ним, и звук идёт в раковину снаружи. Наушники костной проводимости идут дальше и вообще не пользуются каналом: излучатель прижимается к скуловой кости перед ухом, а звук доходит до внутреннего уха через кость.

Для украшений это лучший из миров. Раковина, мочка и хрящ свободны, и надеть можно что угодно. Взамен появляется другая зона внимания: дужка, которая проходит над ухом и за него, ровно там, где сидят каффы и верхние проколы.

То есть свобода тут не полная, она просто переехала. Низ уха освободился, верх занят.

Что происходит с серьгой под наушником

Дальше стоит разобрать механику подробно, потому что интуиция здесь подводит. Обычно винят размер украшения, а решает изнанка и высота.

Замок с изнанки давит сильнее, чем украшение снаружи

Классический гвоздик держится штифтом и зажимом-бабочкой. Бабочка стоит с обратной стороны мочки, имеет два усика, надетых на штифт, и хвостик штифта, который проходит её насквозь и торчит дальше. Именно эта сторона упирается в голову, когда сверху ложится подушка наушника.

Получается неприятная арифметика: снаружи вы оцениваете аккуратную лицевую часть, а под подушку уходит вся конструкция вместе с зажимом, и она заметно выше. Металл вдавливается в мягкую ткань с внутренней стороны, где кожа тоньше и где вы ничего не видите. След от бабочки держится дольше, чем от любого декоративного элемента.

Отсюда первое правило комплекта под наушники: смотреть надо не на лицевую часть, а на то, что остаётся сзади.

Зацеп за амбушюр и порванная мочка

Подушка наушника, по-русски амбушюр, имеет край и шов. Кольцо, крючок английского замка и любая подвижная подвеска ловят этот край при надевании и особенно при снятии, когда движение резкое и вслепую.

Дальше возможны два исхода. В лёгком случае украшение остаётся в подушке и падает на пол, и его находят или не находят. В тяжёлом случае оно остаётся в ухе, а мочка получает рывок. Разрыв мочки от такого рывка это стандартная травма, которую пластические хирурги зашивают отдельной небольшой операцией.

Поэтому кольца и подвески на крючках снимают перед тем, как надеть полноразмерные наушники, а не после того, как что-то случилось.

Металл о металл: царапины, звон и потёртое покрытие

Есть и обратный ущерб, о котором думают реже. Наружная поверхность чаши у многих моделей это пластик или окрашенный металл, и твёрдая серьга работает по нему как резец. Так же страдает и само украшение: полировка мутнеет, а тонкое покрытие протирается в одной точке.

Отдельная история с покрытиями. Позолота на серебре живёт долго, если её не тереть, и сходит там, где по ней каждый день ходит край подушки: не пятном и не равномерно, а узкой полосой ровно по линии контакта. Тот же механизм убивает и цветное покрытие на стали. Про то, как ведут себя разные виды напыления, есть отдельный разбор украшений без лишних деталей, где форма выбрана как раз под ежедневную носку.

Звон это третий эффект. Металлическая серьга, касающаяся корпуса наушника, передаёт в чашу собственные постукивания, и звук идёт прямо в ухо, минуя воздух.

Серьги под накладные и полноразмерные наушники

Самый жёсткий сценарий из всех, и разбирать его стоит по трём параметрам, которые решают исход.

Высота важнее диаметра

Интуиция говорит, что мешает крупное. На деле мешает высокое. Широкий плоский диск уходит под подушку без последствий, потому что давление распределяется по всей его площади. Маленький шарик создаёт точку и продавливает кожу, хотя занимает на ухе куда меньше места.

Так же работает и толщина. Тонкое кольцо, лежащее вплотную к мочке, переносится легче, чем объёмная бусина. Физика простая: одна и та же сила прижима, поделённая на большую площадь, даёт меньшее давление.

Практический ориентир такой: под накладные наушники берите форму, у которой нет отдельно выступающей точки ни спереди, ни с изнанки, и не ограничивайте себя в ширине. Пусеты и их разновидности разобраны подробно в гиде по гвоздикам, там же видно, какие основания бывают плоскими.

Плоская изнанка вместо бабочки и штифта

Второй параметр решает половину дела. Замок с плоским основанием, который в пирсинге называют лабретом, ставит с изнанки тонкий гладкий диск вместо торчащей бабочки. Ухо получает ровную поверхность вместо двух усиков.

Причина у такого выбора чисто механическая, и её видно на пальцах: под давлением плоский диск распределяет нагрузку по всей площади, а зажим с усиками собирает ту же силу в две точки.

Второй по удобству вариант это винтовая застёжка с закруглённой изнанкой. Она выше плоского диска, но не имеет острых усиков и не цепляется за ткань подушки.

Кольца, подвески и то, что можно оставить

Кольца под полноразмерными наушниками проигрывают независимо от размера. Диаметр тут не решает: за край подушки цепляется и маленькое кольцо, а большое вдобавок упирается в шею при повороте головы.

Подвески ведут себя двойственно. Длинная подвеска на жёсткой основе висит ниже мочки и ниже края подушки, поэтому под полноразмерные наушники она иногда проходит лучше короткой. Ключевой вопрос тут не длина, а замок: английский крючок ловит ткань, а гвоздик с подвеской нет.

Каффы и клипсы не годятся ни под накладные наушники, ни под полноразмерные, и причина у обоих запретов одна. Зажим стоит снаружи и поднимается над ухом с двух сторон. Накладная подушка приходит на него сверху, а полноразмерная захватывает верхний хрящ и низ мочки, то есть ровно те две линии, по которым кафф и клипса и держатся. Зато под вкладыши они живут прекрасно, и об этом стоит помнить, читая разбор украшений на ухо без прокола.

Серьги под внутриканальные наушники

Здесь правила переворачиваются. Раковина свободна, а конфликт уходит вниз и внутрь, к входу в слуховой проход.

Козелок, противокозелок и место для вкладыша

Козелок, он же трагус, это небольшой выступ хряща перед входом в канал; противокозелок, он же антитрагус, лежит напротив него снизу. Оба названия ходят наравне, и в гидах по пирсингу чаще встречаются греческие. Вкладыш держится за счёт стенок слухового прохода, а корпус его при этом занимает углубление раковины между этими двумя выступами. Украшение, стоящее в козелке или противокозелке, оказывается ровно на пути корпуса.

Сам прокол при этом не мешает, мешает высота головки. Если вкладыш перестал держаться после того, как вы поменяли штангу, причина в новой головке, а не в наушниках: посадка чувствительна к любому лишнему объёму рядом с входом в канал.

Полная карта проколов уха с их названиями и особенностями заживления собрана в отдельном гиде по видам проколов, и по ней удобно сверять, какая точка у вас занята.

Заушная дужка спортивных моделей

Спортивные вкладыши часто держатся дужкой, которая огибает ухо сверху и сзади. Эта дужка проходит по хеликсу, то есть по внешнему завитку, и по зоне за ухом.

Для владельца верхних проколов это худший сценарий из всех: дужка давит на украшение всю тренировку и при этом двигается вместе с головой, то есть к давлению добавляется протяжка. Что из этого выдержит конкретный прокол, скажет тот, кто его делал: спортивную дужку стоит назвать пирсеру прямо, потому что штангу под неё он подберёт другую.

Решение простое и неприятное: на время тренировки верхнюю штангу либо меняют на плоскую и максимально короткую, либо снимают. Мочка при этом свободна и может носить что угодно.

Каффы и цепочки на ухе

Кафф охватывает край хряща снаружи, а ушные цепочки соединяют два прокола или прокол и кафф. Со вкладышами они совместимы, потому что вкладыш вообще не трогает край уха.

Одна оговорка касается снятия. Вкладыш вынимают двумя пальцами и вслепую, и рука проходит ровно по внешнему краю уха. Цепочка между двумя точками ловит палец легко. Привычка снимать наушник движением вниз, а не наружу, снимает вопрос целиком: пальцы уходят от края уха, а не проезжают по нему.

Второй момент касается веса. Кафф с длинной цепью тянет край хряща вниз, и в сочетании с многочасовым ношением наушников это даёт ощущение тяжести к вечеру. Лёгкая цепь такого эффекта не даёт.

Проколы и наушники: отдельный разговор

Если ухо проколото недавно, техника из союзника превращается в источник осложнений. Здесь стоит быть точным, потому что цена ошибки это месяцы заживления.

Свежий хрящ и полноразмерные наушники несовместимы

Хрящ заживает медленно, и сроки здесь считают не неделями, а полугодиями. Прокол хеликса заживает полностью от шести до девяти месяцев, а части людей нужно до двенадцати. Конха, она же конча, прокол в чаше раковины, укладывается в те же шесть-двенадцать месяцев. Наша собственная карта проколов даёт для обоих ту же вилку, и её стоит держать в голове целиком, а не по нижней границе: канал, который снаружи выглядит спокойным через три месяца, внутри в это время ещё перестраивается.

Речь идёт именно о полугоде с лишним, а не о паре месяцев, и это меняет всю практику. Полгода без полноразмерных наушников это не «перетерпеть неделю», это решение про то, чем вы слушаете музыку следующие два сезона.

Всё это время украшение сидит в незажившем канале, и давление сверху даёт две проблемы разом. Первая механическая: подушка смещает штангу, а ровно держать её всю смену не выходит. Вторая в том, что следит за реакцией на это давление владелец вслепую, изнутри канала он ничего не видит. Поэтому решение принимает не читатель статьи: срок, украшение и допустимую нагрузку на время заживления назначает пирсер, а при отёке, жаре и выделениях вопрос уходит к врачу.

Отсюда и практический вывод: на срок заживления хрящевого прокола полноразмерные и накладные наушники убирают совсем, а слушают через вкладыши, которые внешний край уха не трогают. Конкретный срок для своего прокола спрашивают у того, кто его делал, потому что он зависит от места, техники и того, как ухо заживало.

Мочка заживает быстрее, но не сразу

С мочкой ситуация мягче: там мягкая ткань и хорошее кровоснабжение, и срок заживления измеряется неделями, а не месяцами. Но и здесь свежий прокол под подушкой наушника ведёт себя плохо.

Опасность в другом: боли почти нет, поэтому человек надевает гарнитуру раньше времени и обнаруживает проблему уже по выделениям и покраснению. Плюс свежая серьга обычно стоит на длинной штанге с запасом под отёк, а длинная штанга это как раз то, что выступает и цепляется.

Разумный порядок такой: первые недели носите вкладыши, потом переходите на короткую штангу с плоской изнанкой, и только затем возвращайте привычную гарнитуру.

Плоский лабрет как рабочее решение

Лабрет с плоским диском с изнанки придумали не ради наушников и даже не ради уха: имя ему досталось от латинского labrum, губа, и означало оно украшение, которое ставят в губу. Под гарнитурой эта форма работает по той же причине, по какой работала там: диск лежит на коже ровно, ничего не выступает, и подушка проходит поверх без точки давления.

У него есть и второе достоинство, важное для сна и для шапки: за ткань он не цепляется. Тем, кто носит наушники ежедневно, есть смысл перевести на такие штанги все проколы разом, а декоративные головки менять по настроению.

Отдельно стоит следить за металлом. Если ухо реагирует покраснением на любую штангу, дело может быть в сплаве, а не в давлении, и об этом полезно прочитать материал про аллергию на никель прежде, чем менять наушники.

Цепочка и петличный микрофон

Дальше конфликт уходит с уха вниз, на шею, и меняет природу: он перестаёт быть про боль и становится про звук.

Откуда берётся щелчок на записи

Петличный микрофон это капсюль размером с горошину, который крепят на одежду в области груди, обычно в пятнадцати-двадцати сантиметрах ото рта. Он чувствителен к тому, что происходит в нескольких сантиметрах от него, и не отличает голос от постороннего звука.

Цепочка даёт два типа помех. Первый это металлический щелчок: звено бьёт о звено или подвеска о капсюль при повороте головы. Второй это шорох, когда металл трётся о ткань рубашки рядом с микрофоном. Оба звука короткие и широкополосные, и вычистить их из дорожки почти невозможно, потому что они накладываются на речь.

Правило звукорежиссёров звучит прямо: капсюль уводят от украшений, застёжек и молний. Металл рядом с микрофоном это гарантированный источник случайных звуков.

Куда девать цепочку при петличке

Работающих вариантов три, и они не равноценны. Самый простой: сместить микрофон в сторону так, чтобы между ним и цепочкой остался заметный зазор. Второй: убрать цепочку под одежду целиком, тогда она перестаёт касаться капсюля, но может начать шуршать о ткань.

Третий вариант надёжнее обоих: сменить длину. Короткая цепочка ложится на ключицу, выше линии, где закрепляют петличку, и просто не встречается с ней. Как считать длину под свою шею и вырез, разобрано в гиде по длинам цепочек.

Подвеска, которая не стучит

Дело не в самой подвеске, а в количестве подвижных соединений. Кулон на цепочке имеет как минимум одно шарнирное место, и именно там рождается стук. Чем больше деталей, тем больше источников.

Тихая конструкция выглядит так: одна подвеска, глухое крепление, плоская форма без полостей. Полая подвеска работает как резонатор и звучит громче монолитной того же размера. Слоистые подвески на нескольких цепях звучат хуже всего, потому что стучат друг о друга даже при спокойном дыхании.

Украшение на записи подкаста

Студийный микрофон на стойке ведёт себя иначе, чем петличка, и запреты у него другие.

Микрофон на стойке слышит руки, а не шею

Крупный микрофон стоит на стойке перед говорящим и направлен ему в лицо. Цепочка на шее оказывается заметно дальше от капсюля, чем при петличке, зато в зону слышимости попадает всё, что делают руки: браслеты, кольца, часы.

Отсюда смена приоритетов. На петличке снимают цепочку, на студийном микрофоне снимают браслеты. Человек, который жестикулирует во время разговора, в записи звучит как погремушка, и виновата в этом горсть браслетов на одном запястье, а не техника.

Стол, клавиатура и всё, что звучит вместе с ними

Второй источник это контакт украшения с поверхностью. Кольцо о столешницу, браслет о край стола, часы о подлокотник. Звук идёт по столу прямо в стойку микрофона, если она стоит на той же поверхности, и получается ударный призвук на каждом движении.

Решение не требует отказа от украшений. Кольца можно оставить, если под руками лежит что-то мягкое, а стойку поставить на отдельную опору или на амортизирующее крепление. Браслеты на время записи лучше сдвинуть выше по руке или снять: это единственная категория, где компромисса нет.

Тихая раскладка украшений на запись

Правило разведения простое: всё, что может ударить о поверхность или о соседнюю деталь, уходит с рук, а на ушах остаётся то, что молчит по самой своей позиции. Серьга не звучит вовсе, потому что до микрофона далеко, а бить ей не обо что. Кольцо на руке, которая лежит спокойно, беззвучно тоже.

Отсюда тихая раскладка на запись: одна пара серёг, одно кольцо на неподвижной руке, ничего на запястьях. Цепочку оставляют, если микрофон стоит на стойке, и снимают, если он приколот к одежде. Проверять эту раскладку надо не глазами, а ушами: включите запись, покрутите головой, подвигайте руками и послушайте дорожку до того, как начнётся эфир.

Как те же самые вещи ведут себя не в дорожке, а в кадре, что из них читается на экране и что даёт блик, разбирает материал про украшения для видеозвонков.

Цепочка под воротник гарнитуры

Гарнитура с оголовьем и микрофоном на штанге живёт на голове иначе, чем музыкальные наушники, и зона её влияния заходит заметно ниже ушей.

Оголовье, дужка и линия шеи

Профессиональная гарнитура оператора часто имеет затылочную дужку или второй обод, который лежит на затылке. Проводные модели добавляют кабель, идущий вдоль шеи вниз, к поясу или к столу.

Цепочка длиной ниже ключицы попадает в зону этого кабеля. Дальше начинается знакомое: кабель ложится поверх цепочки, при повороте головы тянет её вбок, замок съезжает вперёд, а звенья перекручиваются. К концу смены цепочка либо перекручена, либо расстёгнута.

Длина и замок решают всё

Рабочих длин две. Короткая, которая садится плотно у основания шеи и физически не встречается с кабелем. И заметно длинная, которая уходит под одежду и лежит на груди под тканью, вне зоны воротника.

Хуже всего средняя длина, лежащая ровно на границе воротника. Она и наружу выходит, и внутрь заправляется, и в течение дня делает это по очереди. Отдельно стоит проверить сам замок: карабин с крупным кольцом цепляется за трикотаж воротника заметно охотнее, чем плоская шпрингельная застёжка. Про то, почему цепочка вообще перекручивается и как этого избежать, есть разбор с приёмами хранения и распутывания.

Почему замок переезжает вперёд

Замок съезжает не случайно и не из-за плохого качества. Он тяжелее звена, поэтому при любом движении стремится в самую низкую точку окружности, а низкая точка на шее это ямка спереди. Кабель гарнитуры ускоряет процесс: он подталкивает цепочку в одном направлении сотни раз за смену.

Бороться с физикой бессмысленно, поэтому либо замок делают лёгким и плоским, либо ставят цепочку с подвеской, вес которой удерживает украшение спереди, а замок сзади. Второй способ надёжнее: подвеска тяжелее замка, и роль низкой точки достаётся ей.

Украшения и очки

Очки добавляют к уху пятый предмет, и он проходит ровно по тому месту, которое любят верхние проколы.

Дужка и верхний край уха

Заушник очков ложится сверху на хеликс и опирается на кость за ухом. Именно там сидят проколы хеликса, форвард-хеликс и верхние каффы. Очки давят на них постоянно, а не эпизодически, потому что их носят весь день.

При этом мочка от очков не страдает совсем. Поэтому владельцу очков логично держать акцент внизу уха и оставлять верх свободным, а не наоборот. Тонкие титановые заушники давят меньше пластиковых просто потому, что они уже и легче.

Есть и вторая причина держать верх свободным, уже не про удобство. Оправа сама по себе крупная деталь на лице, и украшение, стоящее с ней вплотную, спорит с ней за внимание. Разнести их по высоте проще, чем подбирать по форме: серьга в мочке живёт ниже линии оправы и читается отдельно от неё.

Очки плюс наушники: два давления в одной точке

Худшее из всех сочетаний выглядит так: очки, полноразмерные наушники и прокол хеликса. Подушка наушника вдавливает заушник очков, заушник вдавливает украшение, а украшение упирается в хрящ. Три слоя, и все давят на одну точку размером с ноготь.

Разгружают это по очереди. Сначала убирают украшение из верхней зоны, потом при возможности меняют заушник на более тонкий, потом ослабляют оголовье. Если все три меры недоступны, остаётся вариант с открытыми наушниками, которые ухо не закрывают вовсе.

Украшения и шлем

Шлем отличается от наушников тем, что надевается и снимается рывком, а внутри у него плотный подшлемник.

Мотошлем: снимать всё, что выступает

Внутренняя обивка мотошлема плотно облегает голову, и надевается шлем с усилием: края растягивают руками, а голова проходит внутрь. Любая серьга в этот момент оказывается между тканью и черепом.

Механика тут та же, что под подушкой наушника, только жёстче. Изнанка гвоздика упирается в голову через плотную обивку, а при снятии шлема украшение может уйти следом за ней. Гладкая форма проходит терпимее острой просто потому, что ей не за что зацепить ткань.

Разница между проколами тут не в глубине, а в порядке, в котором до них добирается обивка. Шлем идёт на голову сверху, поэтому первым подшлемник проезжает по внешнему завитку: там сидит хеликс, и ему достаётся и давление, и протяжка тканью.

Рок, он же рук, лежит глубже. Это прокол верхнего гребня противозавитка, того самого гребня, который в гидах по пирсингу называют антихеликсом и который прикрыт завитком сверху. До него обивка добирается позже и уже не тащит его за собой, зато давит на него через плотный слой в полную силу. Украшение в глубине раковины, в козелке или в конхе, край обивки тоже не задевает и не сдёргивает, а давление получает наравне со всеми.

Поэтому правило для шлема строже, чем для наушников: под него убирают всё, что выступает, а не только то, что стоит по краю.

Есть и приём, который снижает риск, если снять украшение нельзя. Шлем надевают, разведя ремешки руками в стороны: обивка при этом раскрывается, и голова проходит внутрь с меньшим трением о щёки и уши. Снимают тем же движением, а не рывком вверх.

Велошлем, каска и противошумные наушники

Велосипедный шлем свободнее и голову не облегает, зато у него есть ремешок, проходящий под ухом и вокруг него. Пряжка регулировки часто оказывается прямо под мочкой, и длинная серьга попадает под неё.

Строительная каска добавляет свой сюжет: к ней крепят противошумные наушники на кронштейнах, и они работают как накладные, только с большим прижимом, потому что от него зависит защита слуха. Под такой комплект действует самое строгое правило статьи: только плоское и только в мочке.

Украшения и маска

Медицинская маска на резинках создаёт нагрузку, о которой раньше задумывались редко, а теперь она хорошо знакома тем, кто носит маску сменами.

Резинка за ухом и серьга

Петля маски проходит по тому же месту, что и заушник очков: сверху по хрящу и за ухом. Отличие в характере нагрузки: резинка тянет ухо вперёд, тогда как дужка очков давит сверху вниз.

Для украшений это значит две вещи. Кафф на верхнем крае уха под резинкой смещается и натирает, потому что резинка скользит по нему при каждом движении челюсти. Серьга в мочке не страдает вовсе: петля проходит выше.

Держатель вместо ушей

Когда маску носят долго, резинка натирает кожу за ухом и без всяких украшений. Именно из-за этого в 2020 году появились простые держатели: планка на затылок, к которой цепляют резинки вместо ушей.

Такая планка решает и вопрос украшений: с ней верхний край уха свободен, и кафф или хеликс можно оставить. Второй приём это перевязать резинки крест-накрест сзади, что даёт похожий эффект без дополнительных предметов.

Смена в маске: порядок, который экономит ухо

Тем, кто носит маску по несколько часов подряд, помогает не выбор украшения, а порядок действий. Маску надевают до наушников и снимают после них, иначе резинка проходит поверх подушки и при каждом снятии тянет за собой всё, что попалось.

Второе правило касается перерывов: давление стоит снимать хотя бы ненадолго, когда обстановка позволяет. Кожу за ухом перед долгой сменой смазывают тонким слоем крема, а украшение из верхней зоны на такой день просто не ставят. Если кожа за ухом всё равно воспаляется, вопрос уже не к украшению и не к маске, а к врачу.

Материалы: что переживает трение

Постоянный контакт с техникой это абразивная нагрузка, и разные металлы отвечают на неё по-разному.

Серебро мягче, чем кажется

Серебро по шкале Мооса стоит около 2,5-3, то есть ниже стали и заметно ниже титана. Это значит, что пластиковая или металлическая чаша наушников способна оставить на нём след, а полировка мутнеет от постоянного трения.

Из этого не следует отказываться от серебра, из этого следует выбирать форму. Серебряный гвоздик с матовой поверхностью переносит ежедневную гарнитуру спокойно, потому что на матовом царапина не читается. Зеркальная полировка на украшении, которое каждый день трётся о подушку, мутнеет заметно раньше матовой поверхности того же сплава: на зеркале виден каждый штрих, на матовом ни одного.

Титан и сталь под ежедневной гарнитурой

Титан имеет твёрдость около 6 по Моосу, хирургическая сталь около 5,5. Оба спокойно переносят контакт с пластиком и с тканью, и оба легче царапают чашу наушника, чем царапаются сами.

У титана есть и второе преимущество: он легче стали при том же размере, а вес имеет значение для проколов в хряще, который тянется вниз под нагрузкой. Для украшения, которое живёт под наушниками весь день, легче значит лучше.

Покрытия изнашиваются точечно

Позолота, родий и цветное напыление ведут себя иначе, чем массивный металл. Они тонкие, и износ у них не равномерный, а именно точечный: там, где проходит край подушки, покрытие стирается полосой, а вокруг остаётся нетронутым.

Выглядит это хуже, чем честная царапина, потому что появляется контраст между потёртым участком и новым. Отсюда простое правило: под ежедневную гарнитуру берите украшение из цельного металла, а покрытые оставляйте на случаи без техники.

Как собрать комплект под свою гарнитуру

Осталось свести всё в порядок действий, который занимает один вечер и избавляет от ежедневных снятий.

Смотрите на профиль, а не на размер

Возьмите серьгу, поставьте её на стол лицевой стороной вверх и посмотрите сбоку, на уровне глаз. Так видно то, что решает дело. Ровный купол и широкое основание уходят под подушку целиком, потому что сила прижима растекается по всей их площади. Отдельный шарик на ножке, ребро, грань, острый край дают выступ, и вся та же сила собирается на нём одном.

Отдельно оцените изнанку, потому что главный виновник прячется там: бабочка на длинном штифте поднимается над кожей сильнее любой лицевой детали и упирается в ту сторону мочки, которую вы не видите.

Правило, к которому это сводится, простое: под подушкой мешает не размер украшения, а выступ, который собирает давление в точку. Широкое и плоское проходит, узкое и высокое нет. Действует это для полноразмерных и накладных наушников, для шлема и для каски с противошумными чашками. Под вкладышами оно не работает вовсе, потому что на мочку там ничего не ложится, и размер вы выбираете свободно.

Проверка ладонью и подушкой

Практический тест не требует ни гарнитуры, ни зеркала. Наденьте серьгу, прижмите ухо ладонью с силой, с которой обычно прижимает наушник, и подержите так, пока не появится отчётливое ощущение. Если это точка, а не ровное давление по всей раковине, эта серьга под гарнитуру не пойдёт.

Второй тест на зацеп: проведите пальцем по украшению сверху вниз с лёгким нажимом, имитируя край подушки. Если палец за что-то цепляется, зацепится и ткань.

Что можно поправить в самой гарнитуре

Менять наушники ради серьги дороже, чем менять серьгу, но если гарнитуру вы всё равно выбираете, три её свойства решают судьбу украшения. Первое это глубина чаши у полноразмерной модели: чем она глубже, тем выше шанс, что ухо внутри останется свободным и подушка ляжет по кольцу вокруг него, а не на раковину.

Второе это форма подушки. Овальная повторяет контур уха и обходит его по кости, круглая того же размера часто садится нижним краем прямо на мочку, то есть ровно на серьгу. Третье это толщина и мягкость самой подушки: толстая распределяет прижим по большой площади, тонкая передаёт его почти без потерь. Велюровое покрытие мягче кожзаменителя и меньше скользит по металлу, зато собирает на себе ворс и всё, за что можно зацепиться крючком.

Отдельно стоит проверить регулировку оголовья. Многие носят гарнитуру на заводском положении и не догадываются, что дужку можно раздвинуть на щелчок шире: чаши расходятся, прижим падает, шумоизоляция теряет самую малость, а ухо получает заметно больше места. Это единственная настройка в этом списке, которая ничего не стоит и делается за секунду.

Два комплекта вместо одного универсального

Самое надёжное решение выглядит скучно: разделить украшения на рабочие и остальные. Рабочий комплект это плоские штанги с гладкой изнанкой и одна короткая цепочка, они живут в ухе постоянно и не снимаются вовсе.

Всё остальное надевается тогда, когда гарнитуры на голове нет. Такой порядок убирает главную причину потерь: украшение теряется не под наушниками, а в кармане, куда его сунули перед созвоном.

Факты, которые удивляют

• Болдуин отказался патентовать свою конструкцию, посчитав её пустяковым усовершенствованием, а когда флот предложил перенести выпуск на восточное побережье, отказался и от этого: он состоял в полигамном браке и Юту покидать не хотел.
• Слово «амбушюр» пришло из мира духовых инструментов, где означает положение губ на мундштуке, и только потом стало названием подушки наушника.
• Слово «гарнитура» в русском живёт сразу в двух ремёслах: у связистов это комплект наушников с микрофоном, а у типографов набор шрифтов одного рисунка.
• Стерео публика услышала за полвека до стереозаписи: на Международной выставке электричества в Париже в 1881 году посетители брали по телефонной трубке к каждому уху и слушали оперу со сцены, причём рецензенты отмечали, что перемещения певцов по сцене слышны.
• Костную проводимость описали задолго до наушников: в шестнадцатом веке итальянский врач Джироламо Кардано заметил, что человек с потерей слуха слышит инструмент, если зажать зубами стержень, приставленный к деке.
• Патент на ушные протекторы от холода выдали в 1877 году Честеру Гринвуду из штата Мэн: конструкцию он собрал в пятнадцать лет, чтобы не мёрзли уши на катке, а к 1883 году его фабрика выпускала пятьдесят тысяч пар в год. Первым он при этом не был и на первенство не претендовал: в патенте вещь значится как улучшенная, то есть такие муфты уже носили.
• Опасным украшением на голове однажды признали шляпную булавку: в 1910 году городской совет Чикаго обсуждал запрет булавок длиннее девяти дюймов, и похожие ограничения обсуждали в Балтиморе, Новом Орлеане и Питтсбурге.

Частые вопросы про украшения и наушники

Можно ли носить серьги с накладными наушниками?

Можно, если это плоская форма с гладкой изнанкой и без отдельно выступающих деталей. Накладная модель давит прямо на раковину, поэтому любой выступ становится точкой давления. Кольца и объёмные бусины под такие наушники не подходят.

Какие серьги не мешают вкладышам?

Подходят практически любые, включая крупные подвески и кольца: вкладыш держится в слуховом проходе и внешнего края уха не касается. Осторожность нужна только с серьгами в козелке и противокозелке, а также при снятии наушника, когда рука проходит рядом с подвеской.

Через сколько после прокола хряща можно надевать полноразмерные наушники?

Полное заживление хеликса занимает от шести до девяти месяцев, а части людей нужно до двенадцати; конха укладывается в те же шесть-двенадцать месяцев. Всё это время давление сверху мешает каналу сформироваться ровно, поэтому на весь срок переходят на вкладыши, которые край уха не трогают. Точную дату для своего прокола называет пирсер, а не календарь.

Почему серьга царапает наушник и портится ли при этом сама?

Потому что стальная или титановая серьга твёрже пластика чаши. Само украшение при этом теряет полировку, а тонкое покрытие стирается в одной точке, там, где проходит край подушки. Матовые поверхности и цельный металл переносят это лучше.

Мешает ли цепочка петличному микрофону?

Да, и сильнее, чем кажется. Звенья дают короткие щелчки, а трение металла о ткань даёт шорох, и оба звука накладываются на речь. Помогает либо короткая длина, которая садится выше линии крепления, либо смещение капсюля в сторону.

Что делать, если очки и наушники давят на одно место?

Разгружать точку по очереди: убрать украшение из верхней зоны уха, перейти на тонкий заушник, ослабить оголовье. Если этого мало, остаются открытые наушники или модели костной проводимости, которые ухо не закрывают.

Нужно ли снимать серьги под шлем?

Всё, что выступает, снимают. Мотошлем надевается с усилием, и изнанка гвоздика упирается в голову, а при снятии украшение выдёргивается вместе с обивкой. Первым страдает хеликс на внешнем завитке, потому что обивка проезжает по нему раньше всего. До рока на гребне противозавитка и до украшений в глубине раковины она добирается позже и уже не сдёргивает их, зато давит через плотный слой так же.

Какой металл лучше переносит трение о наушники?

Титан и хирургическая сталь: их твёрдость по Моосу около 6 и 5,5 соответственно. Серебро мягче и быстрее набирает микроцарапины, поэтому в рабочем комплекте его берут в матовом исполнении. Покрытые изделия под ежедневную гарнитуру не годятся.

Что остаётся, когда наушники сняты

Конфликт украшений с техникой решается не отказом от украшений, а сменой геометрии. Плоское вместо высокого, гладкое вместо усиков, цельное вместо покрытого, короткое вместо среднего. Четыре замены, после которых снимать что-либо перед созвоном или тренировкой не приходится.

Ухо у нас одно на всю технику, и оно не станет прочнее от того, что мы будем терпеть. Зато оно спокойно носит вещь, подобранную с учётом того, что на неё ляжет сверху. Такая вещь остаётся на месте вечером, когда гарнитура уже висит на крючке, и именно поэтому её видят чаще, чем нарядную, которая живёт в шкатулке.

Про Zevira

Zevira собирает украшения, у которых есть смысл: символы, история и форма, за которой стоит традиция испанского края. Мы думаем о том, как вещь живёт в реальном дне, включая тот день, который человек проводит в гарнитуре.

Открыть каталог · Главная